vassi_lina

Если видишь на картине
Чашку кофе на столе,
Или морс в большом графине,
Или розу в хрустале,
Или бронзовую вазу,
Или грушу, или торт,
Или все предметы сразу,
Знай, что это - натюрморт.



Рада наконец завершению, но результатом не очень довольна. Некоторые места неплохи. Ещё бы доделывать и доделывать. Но выдохлась. Поэтому остановилась на чём есть. Несовершенства - как указатель, над чем ещё трудиться. Удачные места - как результат вдумчивой работы.
И в следующий раз это будет один предмет. Монохром. И на маленьком формате. :)

Я тут недавно летом приехала из лесу. Показывала Ниёлке рисунки-выкидыши, рассказывала озадаченно, что это я несколько раз принималась шишки рисовать и получалась всё какая-то несусветная чушь и кто бы мог подумать, что шишка - такая сложная штука. И так ничего и не получилось.
- Когда-нибудь, - продолжала я мечтательно, раскачиваясь в кресле, - когда я стану знаменитым художником, я тогда... возьму и таки-нарисую ШИШКУ! Я тогда буду смелая, умелая...
- На! - потянувшаяся за чем-то Ниёлка, вдруг вручила мне в руки .. шишку. - Иди и рисуй!
- Я же ещё не знаменитая и не крутая... - занервничала и попыталась отмазаться я.
- Рисуй!
Я прям даже разозлилась. Ну и вот.
Теперь смотрю на результат и думаю: может, это я уже крутая? Шишку вон даже смогла нарисовать...

1.


( +6 )

8.

У всех музы, как музы - да? Вдохновляющие и восхитительные, небось? А моя вот - страшная. Явилась однажды в образе мрачном, недоброжелательном, и с тех пор не отпускает, не даёт покоя. Я-то думала, стихия. Затаиться, переждать. Но нет. Тогда, решила, наверное, чудовище: откреститься, убежать. Тоже нет.
Держит мою душу в плену уже несколько месяцев. "Уходи!" - твердила я миллион раз. Всё бесполезно. Стоит, заслоняя небо, истуканом каменным, тучей гнетущей.
Но пару дней назад я нашла плохую тушь. Взяла плохую кисть. Выкопала плохую бумагу и решила рисовать плохие картинки.
И в итоге получилось славно, а напряжение вдруг отпустило. Покой неожиданно снизошёл на душу.
- Неужели, ты ... муза? - спрашиваю неверяще безмолвную тень на краю сознания. - И что же, не уйдёшь, пока не нарисую, что дОлжно?
А это же не вдохновение, это палач какой-то. Крутит мне душу, выворачивает, обжигает, пронзает.
- Я не могу рисовать, - твержу ему в отчаянии, - ты понимаешь? Не могу. Я боюсь! У меня не получится! У меня получится не то! Я! Боюсь!
А в ответ огребаю лишь новую порцию тоски одуряющей да гнева бессильного.
И лишь когда, измученная, вновь берусь за кисть или карандаш, на душу снисходит умиротворение. Умею, не умею... - становится уже как-то не важно. Лишь бы освободиться от демона этого: "Я всё сделаю, - шепчу, - только уйди... Уйди."